«Православное богослужение, по выражению священника Павла Флоренского, — это «синтез искусств», - пишет в своем исследовании «Методики и теоретическое толкование системы обучения знаменному пению в истории церковно-певческого искусства» Е.В. Заикина. - Ко времени Крещения Руси православие обладало богатейшей песенно-поэтической традицией. Именно певческая практика определяла содержание и методы всего процесса обучения в древнерусском певческом искусстве. Древнерусские распевщики, пользуясь уже созданной архитектурой мелодических попевок, создавали свои сочинение на основе творений святых отцов Церкви, выражая их суть и художественное воплощение истины.
Система церковно-певческого искусства состоит из «осми гласов», восьми напевов. Каждый глас обладает музыкалько-мелодическим строем с устойчивым набором мелодий, соединенных в музыкальную ткань песнопения.
Гласв церковно-певческом искусстве представляет собой принцип неразрывного единство музыки и слов богослужения, так как для каждого гласа были составлены свои гимны и молитвы. Окончательное оформление осмогласие получило в книге «Октоих» (Осмогласник), которая еще в древней практике получила статус основного певческого учебника, так как несла большой объем педагогической информации. Созданный, еще на рубеже VII–VIII веков величайшим поэтом-гимнографом преподобным Иоанном из Дамаскиным «Октоих», сохранил свое основное назначение и в современной практике.
Важной характерной особенностью средневековой церковной музыки было одноголосие. Все певцы пели в унисон, то есть одну общую мелодию, что символизировало «единодушие, единомыслие и единую волю». С такой музыкальной системы, самой своей природой связанной со службой в храме, и начинало свою историю высокое певческое искусство на Руси.
Текст и мелодия песен заучивались и передавались изустно из поколения в поколение. Как некогда для перевода богатейшей христианской литературы славянам потребовалось письмо, в основу которого лег греческий алфавит, так и вместе с православным богослужением молодая русская культура заимствовала и византийскую нотную грамоту, в виде крюковой нотации. Отличительной особенностью ее были не отдельные ноты-звуки, а целая система церковно-певческого искусства, «алфавит» которой обладал большим богатством форм и церковно-музыкальных терминологий.
По теории русского церковно-певческого искусства библиотеку каждого из восьми гласов составлял набор маленьких мелодических моделей мелодий. Каждая мелодии-попевка имела свое графическое начертание, обозначающееся отдельным «знамением». Сами «знамения» были заимствованы из Византийской нотации, но так как славянский язык богослужение на Руси отличался по строю от церковно-греческого языка, то в историческом становлении церковно-певческой системы изменились и мелодии-попевки. Вместе с этим появились изменения в начертании некоторых знамен и возникли новые музыкальные обозначения. Русские названия «знамений» звучат очень поэтично: мечик, стрела, двое в лодке, сорочья ножка. Именно эти предметы они напоминали своим рисунком.
От слова «знамение» («знак») получил свое название и древнейший русский распев — знаменный, то есть записанный «знамениями». В теории древнерусского искусства «словарь» знаменного письма насчитывал около 40 основных знаков, остальные впоследствии исторического развития теории богослужебного пения были производными от них. Одним из наиболее употребительных знаков в древнерусской нотации стал «крюк». По его названию и все письмо получило название «крюкового».
Библиотека нотных «знамений» изначально не была ограничена, но с развитием новых распевов и с появлением в них новых мелодических рисунков создавались и новые обозначения. Такая органическая взаимосвязь музыки и знака, легкая приспособляемость крюкового письма под конкретный музыкальный материал способствовали тому, что некоторые распевы вскоре после своего появления обзаводились собственным крюковым письмом».
Сейчас ведутся переговоры об организации тематической встречи по проблемам знаменного пения в г. Фрязино.